Первая рукопашка

Летом 1944 перевезла нас мама в совхоз «Эфиронос» Пахтаабадского р-на Сталинобадской обл. Таджикистана. В городе Сталинобаде, где жили до этого, с едой стало совсем плохо. Было нас трое на маминой шее (бабушка, сестра и я). 7-летнюю мою годовщину отметили на новом месте. Мяса, рыбы и пр. животных белков тогда перепадало крайне редко. Жрать хотелось постоянно. Мелкий народ в основном утолял белковую потребность ядрами абрикосовых косточек. Хоть деревьев этих было там и немало, но нас – намного больше. Обезьяньими стаями лазали мы на эти деревья, и, конечно же, случались конфликты (кому первым влезть и пр.). Меня, как новенького, поначалу посчитали лишенным всякого права претендовать (известный в «народной гуще» обычай). Да и вид у меня был …не очень. Аборигены моего возраста смотрелись несопоставимо лучше. Вожаком у них был Шурка Подставкин (ему уже шел 9-ый). Шуркина мать принадлежала к совхозной элите (шеф-повар местной столовки). В харчах Шурка не нуждался и выглядел внушительно. …Начал он и меня приучать к своим порядкам. Получив возражение, применил физическое воздействие. Кодла добавила. До вечера я мотался, опасаясь расстроить родню своим видом. Расстроил… Не знал мордатый Шурка, что такое война за близких. На другой день он решил сразу приступить к экзекуции, не сомневаясь в том, что никакого противодействия не встретит. Мои удары левой в глаз, а правой – по носу (школа морячка-инвалида, который жил с нами в одном дворе, в Сталинобаде) были для него полной неожиданностью и лишили всякой боеспособности. Да и очко у него оказалось трикотажное (сразу согнулся и завыл). На том и поладили. Стал я для них своим. Отношения КООРДИНАЦИИ построил.

С мамой [Ильиной (Крыловой) Пелагеей Александровной, 1907-1980] и старшей сестрой, июль 1944 (как раз в те дни, когда воевал с Шуркой). Этот снимок был отослан на фронт отцу. Он его привез, вернувшись с войны.
Глядя на этот снимок, вспоминаю, как моя родня «мокла», когда в сводках совинформбюро сообщали о тяжелом положении на фронтах, как ждали писем от отца, как бабушке пришла похоронка на ее сына Георгия (маминого младшего брата) и мн. другое.

Ср. Азия, совхоз "Эфиронос"

Выпрямление гвоздей: первое достижение

Было это весной 1944 (мне – без малого 7). Отец воюет, а мама, бабушка, сестра и я живём в Сталинобаде (Душанбе). В среднюю азию мы были эвакуированы из Москвы осенью 1941.

…Замкнутый (довольно большой) прямоугольный двор (ул. Путовская, 16), образованный прилепленными один к другому домами и домишками. Во дворе – тутовые деревья (плодами которых подкармливается детвора). Дверь нашей квартиры открывается прямо во двор (никакой прихожей). Из двора на улицу ходим через дверь, встроенную в ворота. Обитатели домов и домишек свободное время проводят во дворе. Так что все знакомы.

…Есть в нашем дворе морячок-инвалид (лишился ноги на фронте, после лечения остался в Сталинобаде). Вижу в нём три существенных достоинства: лихо крутиться на турнике, рисовать корабли и выпрямлять гвозди. Гвозди нужны ему для разных поделок (с гвоздями – туго, как и со всем остальным).
…Вот эти умения я и стремлюсь приобрести. Особенно привлекает выпрямление гвоздей. С утра начинаю выискивать гвозди во дворе и на прилегающих территориях. Набрав несколько штук, сажусь за выпрямление (на булыжной дорожке, идущей через двор). Сначала делал это, используя пару камней (не останавливали меня ни прибитые пальцы, ни причитания бабушки). Чтобы уменьшить травмоопасность моего увлечения, морячок выдал мне молоток и показал, как выпрямлять.

…Настал день, когда для своих поделок он отобрал несколько выпрямленных мной гвоздей.

Отцовскую кобуру за юлу

Первые мои выводы относительно страстей получил в 5 лет (в 1942, в эвакуации). С этого и помню себя. Был тогда облапошен пацаном постарше. Уговорил он меня во дворе поменяться: он мне – самодельную юлу из обрезанной катушки и выструганной палочки, я – подаренную отцом кожаную кобуру для пистолета. Не видел я до этого юлы! (пулемет «чапаевский» у меня был, а вот юлы не было). …А поведение ее завораживало. Раз за разом пацан запускал чудесную юлу, дожидаясь полной моей готовности к его афере. «Хочешь попробовать?» Тут он и сделал свое предложение, от которого я не смог отказаться. До сих пор жжет меня эта оплошность: ведь кобуру-то мне отец подарил, отправляясь на фронт. Под нее мама ремень приспособила. Этим ремнем с кобурой подпоясывался перед выходом во двор (война ведь). Получилось, что разоружил меня «наперсточник», сдал ему отцовское снаряжение…